Элеонора Маркс


16 января 1855 г. у Маркса родилась дочь. «Если бы это был мальчик, все же было бы лучше», — писал он Энгельсу на следующий день.

Маркс жил тогда в Лондоне, на Динстрит, в маленькой тесной квартирке из двух комнат. В первой — большой, но не совсем светлой, — был его кабинет, во второй — спальня и детская.

Детей было трое: черноглазая Женни, как две капли волы похожая на отца, светловолосая Лаура — копия матери — и умница Эдгар, болезненный мальчик, проживший всего 9 лет. Шумно и радостно встречали дети гостей, а добродушная Ленхен, домашняя работница и почти член семьи Маркса, старалась как можно лучше накормить и напоить бедняг. Один из таких скитальцев, тогда 26-летний Вильгельм Либкнехт, с благодарностью вспоминал воскресные прогулки с семьей Маркса. Какой светлой точкой в безотрадной жизни голодных эмигрантов были эти дни! Дети всю неделю мечтали о Прогулке. Наконец, наступало воскресенье. Сборы были сложные, длинные. Заботливая Леяхен упаковывала провизию в специальную корзинку громадных размеров, привезенную из Трира. В нее бережно укладывались жареная телятина, чай, фрукты. Самый голодный из участников прогулки должен был нести корзинку. Такова была традиция. Впереди обыкновенно шагал Либкнехт с девочками, центр отряда составляли Маркс, его жена и кто-нибудь из воскресных гостей, почему-либо требовавший внимания. Арьергардом служили Ленхен и самый голодный из гостей с знаменитой корзиной в руках. Безудержно веселилась компания, очутившись на лугу; валялись на траве, бегали взапуски. Девочки плясали, пели песни, но на обратном пути едва плелись от усталости.

Трудные это были годы для Маркса, — его преследовали бедность, невозможность найти заработок. Уехавший в Манчестер Энгельс мог присылать немного, — он недавно только поступил на службу в фирму Эрмен, Энгельс и сам получал еще очень мало. Мелкие кредиторы - булочник, мясник и зеленщик - отравляли Марксу жизнь. В ломбард приходилось нести все лучшие вещи, а зачастую и самые необходимые. Был такой период, когда дети не ходили в школу, потому что башмаки были заложены; бывали случаи, когде Маркс не мог работать по своему обыкновению в Британском музее, потому что в ломбарде был его сюртук...

Туманный, сырой Лондон отнял у Маркса двоих детей. Когда умер двухлетний Гвидо, жена Маркса писала в своем дневнике: «Моя скорбь была так велика. Ведь это было первое дитя, которое я потеряла».

Ей суждено было вторично испытать это горе. В том жо 1852 г. умерла от бронхита одиннадцатимесячная Франциска. Хоронить ее было не на что, спасибо сжалился сосед-эмигрант и дал два фунта стерлингов на похороны...

Неудивительно, что Маркс и его жена с тревогой ждали будущего ребенка. По этому поводу был даже созван семейный совет. Домашний врач Маркса—Аллен — решительно заявил, что считает действительным только одно средство — у силенно кормить ребенка молоком: до пяти лет исключительно, до десяти — преимущественно.

16 января утром родилось маленькое розовое созданьице. Сначала все носили его на руках, потом катали в повозочке, потом оно стало на крепкие ножки...

Имя девочки было Элеонора, но все называли ее Тусси. Черноглазая, веселая, румяная, она наполняла смехом и щебетаньем весь дом. Сидя на плечах отца, запустив руку в его пышные, рано поседевшие волосы, она повелительно кричала: Ого! го! Лошадь должна была бежать быстро-быстро, и Маркс, напрягая вес силы, послушно мчался по незастроенным еще лугам, окружавшим дом, куда недавно переехала с Динстрит его семья. Кроме этой специальности, у Маркса была еще другая, — он был прекрасный рассказчик. Какие чудесные, волнующие и яркие сказки сочинял он своим детям, главным образом на прогулках, и дети поэтому делили сказки не на главы, а на мили.

«Расскажи еще одну милю», — просили они. Одни приключения были страшные, другие забавные, но всо рассказывалось с неистощимым остроумием, живостью и юмором.

Тусси жадно слушала, едва переводя дыхание...

Девочка очень рано научилась читать. В 6 лет она уже увлекалась Купером и мечтала стать капитаном военного корабля, хотя очень плохо понимала, что это значит.

«Для этого ведь нужно только одеться мальчиком и бежать на корабль?» —взволнованно спрашивала она отца.

Тот ласково кивал головой. Конечно, это вполне осуществимо, но говорить об этом никому не следует, пока план не созреет окончательно...

Тусси соглашалась с этим соображением, и заговорщики умолкали, поджидая благоприятного момента для побега Тусси на корабль...

Терпеливо и любовно отвечал Маркс на все вопросы пытливой девочки. Она никогда не мешала ему работать, хотя как раз в это время он писал свой гениальный труд «Капитал».

Наступил 1861 год. В Америке Южные штаты воевали с Северными. Рабовладельцы не хотели лишиться своих выгод. Горячо, страстно обсуждались в доме Маркса события. Часто приезжал из Манчестера Энгельс, и они с Марксом долго и громко спорили о ходе американской войны. Тусси присутствовала при этих разговорах и спорах. Она забывала свои книги, забрасывала всех вопросами о Америке и всем сердцем была на стороне бедных негров, которых мучили, на которых смотрели, как на скот. Она определенно знала, что надо облегчить их жизнь, что им надо дать свободу. Она решила, что президент Линкольн не обойдется без ее советов, и написала ему подробное горячее письмо. Маркс взялся отправить его. Он действительно опустил письмо в ящик, но не в почтовый, а в ящик своего письменного стола.-Много лет спустя показал он Тусси эти строки, и они долго и весело смеялись, читая их... В доме Маркса вообще умели смеяться, несмотря на материальные трудности, яа бедность и другие невзгоды.

Много страданий выпало на долю Маркса в эти годы. Вскоре после рождения Тусси умер его любимый сын, девятилетний Эдгар.

В своих воспоминаниях о Марксе Лафарг пишет о Женни и Лауре, пишет и о девятилетней Тусси, которая, как он говорит, была чудесным ребенком с замашками мальчика. Маркс уверял, что жена его ошиблась, произведя ее на свет девочкой. Это был настоящий сорванец, целые дни проводивший на улицах лондонского предместья. Многочисленные товарищи, с которыми она играла, дралась и проказничала, хорошо знали Тусси. Вообще она была очень популярна во всем предместье. Для его обитателей Марксы уже не имели своей фамилии, —их просто называли «семейство Тусси».

С пылающими щеками, с горящими глазами прибегала Тусси домой, залпом выпивала стакан молока, хватала на ходу ломоть хлеба и моментально исчезала.

В 9 лет Тусси уже знала наизусть длинные монологи из пьес Шекспира. Театр был страстью всех членов семьи Маркса. В театр шли всей семьей пешком. Расстояние было большое,—идти надо было в другой конец Лондона. Места покупались либо стоячие, либо на галерке. Но зато какое наслаждение было услышать пьесу Шекспира, увидеть одного из лучших лондонских актеров Фельпса!

Никто из детей Маркса в такой степени не унаследовал любовь к театру, как Тусси, которая впоследствии даже мечтала стать актрисой...

В жизни Тусси незабываемым праздником были поездки в Манчестер. Энгельс был верным другом не только Маркса, но и всей его семьи. Тусси была его любимицей. «Злой карлик Альберих», как он ее называл, платил тем же «Фреду».

Приезды Маркса в Манчестер несказанно радовали Энгельса, особенно если он брал с собой Тусси.

«Можешь себе представить, какое ликование вызвала тут весть, что ты собираешься привести с собой Тусси»,— писал Энгельс Марксу 2 мая 1869 г.

Лето 1869 г. было особенно знаменательным в жизни Энгельса,— в это лето он, наконец, вырвался из «египетского плена», ушел из фирмы Эрмен и Энгельс, где работал 19 лет.

Май стоял холодный. Маркс и Тусси ожидались со дня на день. В конце месяца, когда Энгельс уже подробно указал им поезда, погода внезапно переменилась. Наконец-то можно было сидеть не у камина, а у открытого окна. Две недели прожил Маркс у Энгельса и вернулся домой, оставив 14-летнюю Тусси в Манчестере.

В каждом письме Марксу Энгельс подробно рассказывал об их общей любимице, о том, что Тусси идет в театр, читает, зевая, Германа и Доротею, прилежно играет на рояле. Веселая, шаловливая девочка неугомонно тащила всех гулять, ей не сиделось дома. А вечером, когда приходили Шорлеммер и Мур, угощала их чаем и угрожала вымазать им бороды вареньем...

Так шло лето. В июле кончался срок договора с Готфридом Эрменом. Энгельс хотел получить свой пай, обеспечить Маркса до конца его дней и переехать в Лондон.

«Ура! сегодня покончено с doux commerce3, и я свободный человек»,—писал 1 июля 1869 г. Энгельс Марксу... «Тусси и я отпраздновали сегодня утром мой первый свободный день продолжительной прогулкой за город»«.

Тусси всю жизнь помнила этот знаменательный день, помнила, как весел был Энгельс, как, натягивая в это утро сапоги, он все время повторял: «В последний раз иду в контору, в последний раз!» Его жена Лизи и Тусси с нетерпением ждали его возвращения. Как громко он пел, как размахивал палкой, как весело смеялся, когда через несколько часов вернулся домой.

Балансы, адвокаты, всякие деловые переговоры и расчеты еще не позволяли Энгельсу переехать в Лондон. А Тусси попрежнему гостила в Манчестере! Жара стояла невыносимая, и прогулки прекратились.

На Грефтон-Террас начинали ревновать —не переехала ли Тусси окончательно в Манчестер, помнит ли она, что у нее есть Мавр (так называли Маркса дети), Мэмэ, Ленхен?

«Помнит, конечно, помнит! — горячо восклицала Тусси,— но в Манчестере так хорошо, в доме Энгельса так привольно!..»

***

С падением Парижской коммуны наступила жестокая реакция. Началась эмиграция за границу, особенно в Лондон. Маркса несказанно волновала участь коммунаров.

Лондон был наводнен беглецами Коммуны, о которых неустанно заботился Интернационал. Эта задача всей тяжестью легла на плечи Маркса. Опять, как в 1849 г., Маркс и Энгельс создали комитет помощи эмигрантам, опять они работали без устали.

В начале 70-х годов дом Маркса был убежищем для эмигрантов Коммуны.

В 1872 г. Шарль Лонгэ, член Коммуны и редактор официального органа Коммуны, женился на старшей дочери Маркса, Женни. Часто бывал у Маркса и другой участник Коммуны, впоследствии написавший Историю Коммуны, -Лиссагарэ. Он полюбил Тусси. Невидимому, и она ему симпатизировала. Высокая и стройная, с блестящими черными глазами, она уже в 17 лет была помощницей отца, вела его корреспонденцию, делала для него выписки в Британском музее.

Маркс очень неодобрительно относился к ухаживаниям Лиссагарэ за Тусси. Он считал его несолидным, сердился и раздражался при одной мысли о том, что Лиссагарэ станет его зятем, мужем его любимицы...

Напрасна возражала Тусси, доказывая, что он несправедлив к Лиссагарэ. Маркс стоял на своем.

После долгих колебаний Тусси уступила и не вышла замуж за Лиссагарэ.

***

2 декабря 1881 "г. жена Маркса умерла. Надломленный непосильной работой организм Маркса не выдержал этого удара. Недаром, узнав о смерти Женни Маркс, Энгельс сказал:

«Мавр тоже умер»...

Жену Маркс пережил только на 15 месяцев.

***

Незадолго до смерти отца Элеонора познакомилась с д-ром Эдуардом Эвелингом. Он был популяризатором учения Дарвина, называл себя последователем Маркса, кроме того, считал себя поэтической натурой, знатоком театра.

Это знакомство принесло Элеоноре бездну горя. Она страстно полюбила Эвелинга и вышла за него замуж. Но 14 лет замужества не дали ей ни покоя, ни счастья.

Материально Эвелингам жилось нелегко. Из школы, где Элеонора была учительницей, ей пришлось уйти. Начальство, которому она сообщила о своем браке с Эвелингом, поспешило ее уволить: брак не был оформлен в церкви, так как жива была первая жена Эвелинга.

Всей своей пламенной натурой, всем своим существом отдалась Элеонора партии, пропаганде идей своего отца. Неутомимая, непреклонная в борьбе, она и в этом, как и во многих других отношениях, походила на Маркса. На редкость стойкая, она, казалось, никогда не уставала, какую бы тяжелую работу на себя ни брала. Она считалась лучшим оратором в партии, ее речи были превосходны по форме и по содержанию, у нее был мягкий, мелодичный голос, она прекрасно говорила по-английски.

В 1886 г. Энгельс, большой любитель путешествии, осуществил, наконец, свою давнишнюю мечту и поехал в Америку. Его сопровождали верный друг Шорлеммер и Элеонора Маркс, которая решила предпринять агитационную поездку по Америке.

Элеонора никогда но останавливалась перед трудностями. Никто не знал, какую огромную работу она проделала в качестве переводчицы на трех международных социалистических конгрессах. С утра до ночи переводила она без устали с трех языков, которые знала в совершенстве. Несмотря на невыносимую жару, она не пропустила ни одного заседания и на протяжении всего конгресса выполняла утомительную и неблагодарную работу переводчицы.

В 1892 г. в Лондоне вспыхнула стачка докеров. Элеонора приняла в ней горячее участие. Опять за кулисами, опять в тени она работала, не покладая рук. В задней комнате пивной лондонского предместья ей приходилось номеровать и контролировать тысячи рабочих книжек забастовщиков. Тысячи фунтов стерлингов проходили через ее руки, а ей, работавшей совершенно бесплатно, зачастую не на что было позавтракать или пообедать.

Характерной чертой дочери Маркса была ее, глубокая симпатия к евреям: «Я — еврейка»,— неоднократно гордо заявляла она с трибуны, резко подчеркивая свое происхождение. Элеонора делала это из уважения к отцу.

Это был настоящий борец, неутомимый в работе, не останавливающийся ни перед какой жертвой для пользы дела как в агитационной, так и в организационной работе.

Особенное значение имеют ее воспоминания об отце. Для биографии Маркса воспоминания Элеоноры служат чрезвычайно ценным материалом, — столько она приводит фактов из его жизни, черт его характера, особенностей работы и отношения к семье и окружающим. Не меньшее значение имеют ее воспоминания об Энгельсе, проникнутые горячей любовью к дорогому другу. В жизни их обоих Элеонора занимала очень значительное место, она была их общей любимицей, дала им столько радостей, когда была ребенком, подростком, взрослой девушкой.

Элеонора обожала отца и не упускала случая знакомить широкие массы с разными моментами его жизни и творчества. Только благодаря Элеоноре, бережно хранившей каждую строчку, написанную отцом, проникло в печать письмо молодого Маркса к отцу.

К этому письму Элеонора написала предисловие, полное безграничной любви к своему великому отцу. Она тепло и сердечно рассказала об отношениях Маркса к своей жене, об его привязанности к отцу, карточку которого он постоянно носил при себе. Элеонора помнила, как неохотно он показывал се чужим, ссылаясь на то, что фотография мало походит на оригинал. Вспоминая лицо деда, Элеонора говорит, что оно было очень красиво, глаза и лоб как у сына, рот и подбородок мягче и нежнее. Эту карточку, вместе с карточкой жены и дочери Женни Лонгэ, Маркс всюду носил с собой. Элеонора после его смерти нашла их в боковом кармане его сюртука. Энгельс положил их в гроб Маркса.

***

Большинство статей Элеоноры посвящено рабочему вопросу. Написанное ею «Рабочее движение в Англии» Либкнехт любовно перевел и комментировал. По его словам, автор точно подметил и передал основные черты английского рабочего. Ведь Элеонора жила и работала с английскими рабочими, научилась их любить, составляла с ними одно целое... Правдиво и тепло описывает она их жизнь. Наиболее выдающейся чертой рабочего движения, по ее мнению, является умение крепко удерживать достигнутое и настойчиво стремиться вперед, вопреки препятствиям.

В результате путешествия по Америке была написана книжка «Рабочее движение в Америке». Элеонора 4 месяца вместе с Эвелингом излагала американским рабочим основы марксизма.

Элеонора была постоянной сотрудницей журнала «Neue Zcit». То одна, то вместе с Эвелингом давала она статьи по самым разнообразным вопросам: то исторический очерк о праздновании 1 мая в Англии, то статьи о выборах в Великобритании, о Шелли, о театре...

Интересны и разнообразны были ее корреспонденции в «Русском богатстве» *. Россией она интересовалась так же, как Маркс. Будучи подростком, Элеонора даже брала уроки русского языка у Германа Лопатина, который часто бывал у Маркса. Эти уроки, правда, скоро прекратились; они превратились в жгучие споры ученицы с учителем, русским народником.

В введении к своим корреспон-денциям Элеонора писала:

«Предлагаемые письма будут касаться событий английской жизни, представляющих интерес и для русских читателей. Положение политических партий, эволюция общественной жизни народа, новые течения в литературе, в драматическом искусстве — вот предметы, о которых мы собираемся писать».

И так как эти корреспонденции она писала вдвоем с мужем, Элеонора добавляет:

«Писать мы их будем сообща, сотрудники различного пола. Мужчины и женщины смотрят на вещи с различных точек зрения. Быть может для того, чтобы получить наиболее широкий взгляд на человеческое общество, было бы не лишнее взглянуть на него с двух различных точек зрения, отнюдь не противоположных, мужской и женской».

В своих корреспонденциях Элеонора Маркс затрагивала всевозможные явления политической и социальной жизни Англии, говорила о выборах, о росте безработицы, о литературных новинках, неизменно бичуя и подчеркивая пороки буржуазного строя. Она прекрасно знала социальную жизнь Англии и приводила десятки ярких примеров, характеризующих эту страну с ее хваленой демократией, с се лицемерием и ханжеством.

Излагая литературные новинки, Элеонора горячо отстаивала писателей, не боявшихся открыто и прямо говорить о нравах буржуазного общества, вместо того чтобы проявлять обычную жеманность, которую предписывает писателям английская общественность.

Эти корреспонденции насыщены элементами социальной критики. Полная любви к пролетариату, понимающая его требования и интересы — такова корреспондентка «Русского богатства» Элеонора Маркс.

***

Честная труженица, несгибаемая революционерка, истинная дочь своего отца — Элеонора Маркс нашла себе в высшей степени неподходящего мужа. У Эвелин-га была настолько дурная репутация, что гостеприимный дом Энгельса, раскрывший двери социалистам различных стран, не видел у себя англичан. Многие из них прямо заявляли Энгельсу, что они избегают встречи с Эвелингом.

Много было, правда, в этих нападках на Эвелинга обычного английского лицемерия и простого политического пристрастия. Эвелинг своей невоздержанностью и ошибками дал возможность своим врагам и врагам марксизма развернуть против него кампанию, принявшую характер травли.

Об Эвелинге многие говорили с ненавистью, с отвращением и негодованием, не подавали ему руки. Шоу описал его в своей пьесе «Дилемма врача» в образе художника Дубидата, пустого, тщеславного и распущенного себялюбца. Госпожа Дубидат — это Элеонора, слепо любящая недостойного человека; она чарующе привлекательна и вызывает общую симпатию. Правда, Шоу постарался ловко затушевать и замаскировать все внешние обстоятельства, — ведь пьеса была написана всего через 5 лет после смерти Элеоноры, которую знали многие, принадлежавшие к кругу читателей Шоу.

Эдуард Эвелинг любил женщин, кутежи. Ему нужны были деньги, и он добывал их всеми возможными способами — брал взаймы направо и налево, растрачивал чужие деньги...

Элеонора иногда догадывалась, иногда знала о том, что он кутит, но любила его так сильно, что у нее нехватало решимости порвать. Мужественная дочь мужественного отца никому не говорила о своих страданиях.

Энгельс оставил Элеоноре довольно значительные средства. Эвелинги поселились в живописном месте под Лондоном, в Сэй-денгэме. У них был красивый, уютный коттедж, который они называли «Дсн» (берлога).

Поглощенная любимой работой, материально независимая, Элеонора могла бы спокойно жить и работать. Это, однако, оказалось невозможным. Дорвавшись до денег, Эвелинг закутил во-всю, ни с кем и ни с чем не считаясь.

Друзья Элеоноры резко отрицательно относились к Эвелингу.

В этом отношении не был исключением и лучший ее друг Фред Демут, сын покойной Елены Демут. Это был рабочий, бесхитростный, честный и прямой.

Все тяжелее становилась атмосфера в доме Эвелингов. Летом 1897 г. Эвелииг неожиданно исчез из дому, причем забрал все, что могло быть превращено в деньги. Элеоноре он оставил записку, в которой говорилось, что искать его бесполезно. Все, что она пожелает ему сообщить, может быть передано артисту к.

И вот начинается тяжелая драма. Элеонора ищет исчезнувшего мужа с болью, тоской и обидой. Фред Демут — тот человек, к которому она обращается за помощью.

«Фред, милый Фред, — пишет она, — приди, посоветуй, помоги. Если бы была жива Ленхен, я бы обратилась к ней, а ты — ее сын!»

Целый месяц длятся поиски. Наконец, 1 октября на адрес: «Ден, СэйденгЗм» приносят письмо. Элеонора дрожащими руками вскрывает конверт: «Завтра рано утром буду дома».

Потом приходит телеграмма: «Окончательно возвращаюсь домой в половине второго».

Вернувшаяся домой Элеонора ждет от Эвелинга объяснений, ждет попытки оправдаться. Он молчит. Элеоноре приходится заговорить первой. Вечером, по ее настоятельной просьбе, приходит Демут. Эта совместная беседа ни к чему не приводит.

Элеонора не решается поставить вопрос ребром: в денежных делах ни она, ни Демут ничего не понимают. Оба они нервничают, волнуются.

«Остатки состояния Элеоноры будут целы»,— заявил Эвелинг.

Элеонора поверила ему и даже упрекнула себя в чрезмерном пессимизме.

Однако вскоре начались прежние муки. Через несколько дней Эвелинг стал пропадать из дому, опять начал свою жизнь кутилы.

Зимой 1898 г. Эвелинг серьезно заболел, — у него образовался нарыв в почках. Жизнь его висела на волоске; операция была неизбежна. Элеонора забывает обо всем. Эвелинг в больнице в самых лучших условиях, в отдельной комнате. Элеонора поселяется поблизости и целые дни проводит с мужем.

После операции больной очень слаб. Единственное желание Элеоноры—восстановить его силы. Надо скорее уехать из больницы, о как ужасна эта больница!

Элеонора везет Эвелинга к морю, в Маргэт. О себе она не думает; как-нибудь она просуществует. Теперь она нужна опасно больному Эвелингу!

Страшные мысли терзают Элеонору; она с ужасом ловит себя на мысли, что боится физического выздоровления Эвелицга, потому что не надеется излечить его «нравственную болезнь».

«Я переживаю тяжелые минуты,—пишет она в своем последнем письме Демуту 1 марта.— Я готрва уехать и сделала бы это с удовольствием, но пока он нуждается в моей помощи, я вынуждена остаться».

Единственная поддержка для Элеоноры — ее многочисленные друзья. Она получает массу писем, они приходят из разных мест. За что к ней так хорошо относятся, —недоумевает Элеонора.

Кроме писем приходят и посылки. С какой радостью и гордостью Элеонора вскрывает одну из них: Союз горнорабочих прислал ей пенал и самопишущее перо.

«За что?»—опять спрашивает скромная труженица. Это—благодарность за ее тяжелую работу переводчицы на международном конгрессе горняков!

Проходит почти месяц. Пора домой. Эвелингу лучше, но он еще не может ходить.

Через два дня по возвращении домой Элеонора покупает больному кресло на колесах, чтобы он мог передвигаться без посторонней помощи.

Жизнь как-будто течет нормально. Элеонора ухаживает за больным, обдумывает новую литературную работу о Шекспире, на первые числа апреля приглашает друзей к себе в «Ден». Ничто не предвещает катастрофы...

31 марта утром, как всегда, приносят почту. Есть письмо и для Элеоноры. Она разрывает конверт и читает письмо, из которого узнает, что Эвелинг исчез из дому, чтобы жениться на молодой актрисе!

Этого Элеонора не выдержала. В 11 часов утра она была уже мертва. Возле нее валялась склянка с раствором медного купороса...

Последнее письмо Элеоноры адресовано любимому племяннику Жану Лонгэ. «Мой милый, милый Джонни, — писала она. — Мои последние слова — тебе! Постарайся быть достойным своего деда.

Твоя тетя Тусси».

Пылкая и страстная натура Элеоноры не в силах была побороть личное горе, — она стала его жертвой. Но основой, содержанием и целью се существования была работа для пролетариата, было претворение в жизнь великих идей Маркса.

Р. Ландау
"Наука и Жизнь", №5-6/1940 г.
26.03.2009

Поделиться мнением о статье